Мы стояли на старой угольной электростанции — гигантском каркасе из ржавого металла и бетона, возвышающемся над спящим городом. Ветер гулял по провалам бывших окон, завывая похоронную песню. Идеальное место для последнего поединка.

Лада стояла неподвижно, её длинное чёрное пальто развевалось на ветру. В руках она сжимала свой клинок. Я стояла позади, прижимаясь к стене турбины, сжимая металлическую заточку.

Мы ждали. И она пришла. Два метра мускулов и мощи. Платиново-белые волосы. В руках — топор «Kváð blod». Рунические татуировки на обнажённых руках слабо светились.

— Лада Ростиславовна! — её голос гремел, как горный обвал. — Давно не виделись!

Лада не ответила. Она лишь чуть изменила стойку.

— Привела щенка на заклание? Слишком слабо!

Валькирия ринулась в атаку. Её топор обрушился на Ладу с такой силой, что искры посыпались от клинка. Так начался их танец смерти, отточенный за столетия ненависти.

Лада была льдом — точной, быстрой. Её клинок выписывал сложные узоры, находя слабые места. Валькирия была огнём — топор рубил бетон, резал металлические балки. Её хриплый смех раздавался каждый раз, когда лезвие пробивало защиту Лады.

Я прижалась к турбине, пытаясь не дышать. И тогда я вспомнила урок с поролоновым мечом. «Будь непредсказуемой».

Я схватила ржавую деталь и швырнула её не в Валькирию, а в окно позади неё. Грохот стекла заставил её на долю секунды обернуться. Этого хватило Ладе. Её клинок вонзился Валькирии в бок.

Норвежка издала рёв и с такой силой ударила Ладу в грудь, что та отлетела и ударилась о колонну. Лада поднялась. Её лицо было белым, кровь текла изо рта.

— Со мной... — прошептала она. — Закончим.

Они сошлись в последнем клинче. Топор Валькирии вонзился Ладе в живот. Но клинок Лады нашёл горло норвежки. Они замерли, обнявшись в смертельном танце.

Валькирия осела. Лада стояла ещё несколько секунд, держась за топорище, вонзённое в неё. Потом её ноги подкосились. Я бросилась к ней, подхватив её, когда она падала.

— Нет... нет, нет... — бормотала я.

Она смотрела на меня. В её ледяных глазах не было страха. Было облегчение. Она слабо подняла руку и коснулась моего лица, оставив кровавый след.

— Всё... хорошо... — прошептала она. — Отомстила... за всех...

Она сняла с шеи свой шерстяной шарф и сунула его мне в руку.

— Живи... — её шёпот затих. — Живи... за меня...

Её рука упала. Ледяные глаза смотрели в небо, но больше ничего не видели.

Я сидела на коленях посреди разрухи, держа на руках мёртвое тело Лады. Ветер выл свою песню. Я осталась одна. С окровавленным шарфом в руках и с пустотой внутри.